Интервью и комментарии

4 октября в Бразилии состоялись всеобщие выборы, по результатам которых во второй тур прошли действующий глава государства Луис Инасиу Лула да Силва и сын экс-президента Жаира Болсонару — Флавиу Болсонару. У кого больше шансов победить, отдалится ли Бразилия от России и что будет с ёё членством в БРИКС — об этом в блиц-интервью RTVI рассказал директор Института Латинской Америки (ИЛА) РАН Дмитрий Розенталь.

— По результатам первого тура, Лула да Силва набрал 45,16%, а сын Жаира Болсонару, сенатор от штата Рио-де-Жанейро Флавиу Болсонару — 47,03%. Почему Болсонару смог получить больше голосов?

— На протяжении последних двух месяцев опросы показывали динамику в пользу Флавиу Болсонару. Он постоянно догонял действующего президента, и даже в какой-то момент — по некоторым опросам — опережал его. Правда, накануне выборов опросы показали некоторое преимущество Лулы да Силвы.

Я думаю, что здесь сыграло свою роль не только то, что за Флавиу Болсонару проголосовал центристский, нейтральный электорат, который еще не определился, но и то, что, скорее всего, многие бразильцы избрали протестное голосование, то есть против тех кандидатов, которые им меньше нравились. Вероятно, против Лулы сыграла и некоторая усталость от его долгого правления. Да и возраст политика — ему все-таки 80 лет.

— Получается, во втором туре, который состоится 25 октября, Болсонару победит Лулу?

— Я бы не сказал, что ситуация уже предрешена. В целом у Лулы еще есть некоторые шансы для того, чтобы отыграть отставание. Хотя ситуация для него стала значительно тяжелее. Конечно, преимущество на стороне Флавиу, но тем не менее, это не означает, что ситуация предрешена.

Полный текст доступен по ссылке.

По итогам первого тура президентских выборов в Бразилии действующий президент страны левоцентрист Луис Инасиу Лула да Силва, претендующий на четвертый президентский мандат, набрал 45,16% голосов. Его конкурент, сын Жаира Болсонару (экс-президента Бразилии в 2019-2022 гг.) сенатор-правый консерватор Флавиу Болсонару – 47,03% голосов. Кроме того, в Бразилии избирали Сенат, нижнюю палату конгресса и губернаторов: из 19 губернаторов, уже одержавших победу в 1 туре, 10 – представители правых партий. Из 54 мест в Сенате (две трети мест, подлежавших обновлению; всего в Сенате 81 кресло) 28 мест завоевали правые, что в три раза превышает количество мест, завоеванных представителями левой (и ныне правящей) Партии трудящихся. Как отмечает доктор исторических наук, профессор МГИМО МИД России, главный научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Людмила Окунева, бразильские СМИ называют произошедшее наступлением новой исторической эры в Бразилии и правым «цунами», захлестнувшим левый лагерь.

Людмила Окунева:

Значимая черта первого тура – 33 млн избирателей не явились на выборы. Если ситуация между первым и вторым турами будет и дальше развиваться в том же ключе, не исключена окончательная победа правого кандидата и тем самым – практически полное попадание Латинской Америки под власть правых сил и превращение континента в зону влияния США, что и предусмотрено так называемой «Доктриной Донро» (по имени президента Дональда Трампа). Вмешательство Трампа в ход кампании между 1 и 2 турами практически предрешено. Он и раньше открыто поддерживал Флавиу, а теперь, вероятно, сделает это с еще большим основанием.

При том, что глава клана Жаир Болсонару, осужденный за попытку госпереворота, находится под домашним арестом, вся семья Болсонару выиграла выборы разных уровней. В Сенат прошли жена экс-президента Мишель Болсонару, и второй сын экс-президента Карлос. Депутатами нижней палаты стали четвертый сын Ренан и его тезка, брат Жаира Болсонару. Третий сын Эдуарду проживает в США и обеспечивает связь клана Болсонару с администрацией Д.Трампа и лично с президентом США. Поправение Сената будет означать в краткосрочной перспективе его борьбу против Верховного суда (уже высказываются предложения об импичменте судей этого высшего судебного органа), который рассматривается как «оплот лулизма», выступавший на стороне Лулы в предвыборный период.

Бразильские СМИ называют произошедшее не просто возвратом болсонаризма и наступлением новой исторической эры в Бразилии, но и подлинным правым «цунами», захлестнувшим левый лагерь. Лула вступает во второй тур в состоянии растерянности и подавленности, «с командой, потерявшей энергию, и с электоратом, уверенном в грядущей победе Флавиу». Сейчас главное состоит в способности штаба и окружения Лулы найти средства и методы привлечения избирателей, мобилизации левого электората и возможностей переломить ситуацию в свою пользу.

С оригинальной версией можно ознакомится на сайте НОМ.

Полная запись подкаста доступна по ссылке.

При разговоре о санкциях применительно к Латинской и Карибской Америке на ум сразу приходят Куба и Венесуэла, лидирующие по числу ограничительных мер (а Остров свободы – и по количеству лет, прожитых под их прессом). Но санкции вводились и против других государств или значимых местных фигур (чуть ли не единственным исключением стал Уругвай). Набор методов давления при этом варьировался.

Мексика
В 1913 году, после переворота генерала Викториано Уэрты, свергнувшего Густаво Мадеро, США ввели эмбарго на поставки оружия в Мексику. Запрет пришлось отменять в феврале 1914-го, чтобы не лишать вооружения и противников реакционного правительства. Диктатор пал летом того же года, но не из-за американских санкций, а в силу военных успехов его врагов.

В 1938 году в ответ на национализацию нефти кабинетом Ласаро Карденаса США прекратили покупку мексиканского серебра, спровоцировав девальвацию песо; Standard Oil и Royal Dutch Shell организовали бойкот мексиканских углеводородов. Двукратное сокращение экспорта нефти не поколебало решимости Карденаса, которого поддерживала вся страна. Государственная компания Petroleos Mexicanos (Pemex) сумела переориентировать потоки черного золота на внутренние рынки, нашлись и новые покупатели – Италия и Германия, углеводородное сырье обменивалось на промышленное оборудование. Президент США Франклин Рузвельт в отношении Мексики осуществлял политику «доброго соседа», опасаясь, что излишнее давление может развернуть Мексику в сторону стран Оси. Точку в споре поставила Вторая мировая война, в которой Мексика заняла сторону союзников. В 1942 году американские компании получили $29 млн компенсации (в семь раз меньше стоимости национализированных активов), а Pemex сохранила контроль за недрами и монополию в сфере нефтедобычи.

Полный текст доступен на сайте агентства.

В своей лекции он рассказал о ключевых этапах мексиканской истории — от Мезоамерики и испанского завоевания до обретения независимости и конфликта с США.

С полной записью можно ознакомиться по ссылке.

В истории отношений США и стран Латинской Америки имели место две крупные столетние сделки. Первая, связанная со строительством Панамского канала, была подписана с Колумбией в 1903 году, но сорвалась из-за отказа колумбийского сената ее ратифицировать. В итоге, при активном участии США, было создано независимое государство Панама, предоставившее Вашингтону право бессрочного пользования каналом. Вторая — заключенная в начале сентября 2026 года нефтяная сделка между Венесуэлой и США — не менее символична.

Корпоративный ренессанс

Мегасделка стала итогом парадоксального сближения позиций Каракаса и Вашингтона после захвата американским спецназом венесуэльского президента Николаса Мадуро в начале 2026 года. Сама Венесуэла подготовила законодательную почву для ее заключения, одобрив в конце января 2026 года новый закон об углеводородах, перечеркнувший положения предыдущего, принятого еще при Уго Чавесе. В надежде на иностранные инвестиции венесуэльские власти пошли на существенную либерализацию нефтяного сектора. И новые условия начали работать — в Венесуэлу буквально хлынули нефтегазовые корпорации: как ушедшие или выдворенные Чавесом в начале 2000-х, так и новые игроки.

До принятия нового закона из пула западных транснациональных корпораций в стране вели весьма ограниченную деятельность три: американская Chevron, испанская REPSOL и итальянская ENI. Сейчас этот список пополнили Shell, Hunt Oil, Crossover (США), американо-французский консорциум Slumberger, Bristish Petroleum, XRG из ОАЭ, UCC Holding из Катара

Полный текст на сайте Forbes.

Российский нефтегазовый бизнес в последние годы столкнулся с беспрецедентными вызовами на внешних рынках. Западные санкции не только создают барьеры при экспорте энергоресурсов, но и критически осложняют участие российских компаний в зарубежных проектах по разведке и добыче углеводородного сырья (сектор upstream). Вместе с тем актуальной остается задача географической диверсификации деятельности отечественных вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК), необходимой как для обеспечения устойчивого финансового потока, так и для доступа к передовым иностранным технологиям и компетенциям через совместные проекты [1]. В этой связи Латинская Америка остается одним из приоритетных направлений экспансии российского нефтегазового бизнеса. Однако здесь на его пути возникли серьезные препятствия, и ключевой вопрос — насколько они преодолимы и в какие сроки?

Венесуэла: курс на вытеснение России

Главной зоной интереса российских нефтяников в Западном полушарии стала, конечно, Венесуэла. АО «Росзарубежнефть» контролирует доли в пяти совместных предприятиях (СП) с государственной PDVSA:
Petromonagas (40%) — крупнейшее из пяти СП. Месторождение расположено в Поясе Ориноко; в рамках проекта действует установка по облагораживанию (апгрейдер) сверхвязкой нефти. В феврале 2026 г. после снятия инфраструктурных ограничений добыча там была увеличена до 85 тыс. баррелей в сутки (б/с).
Petrovictoria (40%) — также расположенное в Поясе Ориноко (блок Карабобо-2). Перспективный проект по добыче сверхвязкой нефти, инфраструктура интегрирована с мощностями Petromonagas.
Petroperija (40%) — разработка зрелых месторождений в западном нефтегазоносном бассейне Маракайбо. В ноябре 2025 г. парламент Венесуэлы официально продлил лицензию на этот проект на 15 лет — до 2041 г.
Boqueron (26,67%) — добыча легкой нефти на востоке Венесуэлы. Контракт также продлен до 2041 г. По двум последним проектам совокупная добыча за указанный период должна составить 91 млн баррелей (около 16 600 б/с) при общем объеме инвестиций примерно 616 млн долл.
Petromiranda (32%) — освоение блока «Хунин-6» в Поясе Ориноко. Совокупная добыча пяти СП в последние годы оценивается в 120–125 тыс. б/с, что эквивалентно около 10% добычи нефти в стране. Однако сохранит ли российская сторона свое присутствие?

Полный текст статьи на сайте РСМД

17 июня 2026 г. чрезвычайный пленум ЦК Коммунистической партии Кубы заслушал доклад премьер-министра Мануэля Марреро Круса о пакете из 176 «стратегических реформ», который после одобрения партийным руководством был поддержан Национальной ассамблеей народной власти. Нынешняя трансформация стала ответом на самый масштабный кризис за все послереволюционные годы. Привычными стали уже не просто отдельные перебои с электричеством, а полное отключение электроснабжения, иногда длящееся больше суток. Стране не хватает 24 тыс. учителей, эмиграция кубинцев бьет и по сфере образования. Процент выживания детей с онкологией сократился с 85 до 65% со времен начала энергетической блокады острова США. Более 100 тыс. кубинцев находятся в ожидании хирургических операций, остановлена процедура диализа для трех тыс. пациентов. Из почти 400 лекарств, производимых на Кубе, 300 сегодня стали недоступными в силу отсутствия необходимых химических ингредиентов. Паралич транспорта и значительной части промышленности — печальные реалии сегодняшнего дня. Нефтяная блокада и дефицит топлива привели к многократному сокращению туристического потока в 2026 г. — и это на фоне роста привлекательности Канкуна и Пунта-Каны в соседних странах. 300 тыс. работников сферы туризма заняты уборкой мусора или сельхозработами. Одна за другой международные гостиничные сети уходят с Кубы, опасаясь вторичных санкций.

Суть анонсированных реформ на первый взгляд сводится к следующему: большая открытость к инвестициям и частному бизнесу (включая ресторанную сферу и франшизу), реформа зарплат, увеличение автономии государственных предприятий и частично — внешней торговли и сельского хозяйства, упрощение выделения земли в пользование и отмена бюрократических препон, мешающих взаимодействию производителей с рынком. Кооперативы и частные фирмы впервые получают право участвовать в производстве продуктов вместе с госпредприятиями, что нацелено на стимулирование роста производства и снижение зависимости страны от экспорта. Впервые со времен революции допускается создание частных предприятий с численностью работников более 100 человек.

Полный текст доступен на сайте РСМД

Второй тур выборов президента Перу завершился победой Кейко Фухимори – дочери бывшего президента страны. По словам Александра Шинкаренко, старшего научного сотрудника Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН, эксперта НОМ, итоги голосования продемонстрировали серьёзную фрагментацию и регионализацию электората. Перед новым президентом будут стоять амбициозные задачи по улучшению управляемости политической системы. Фухимори станет девятым президентом страны за последние десять лет. Подробнее – в комментарии эксперта.

Итоги второго тура всеобщих выборов в Перу говорят о серьезной фрагментации и поляризации в обществе, которая отражается также на электоральных предпочтениях. В целом вся президентская гонка отличалась беспрецедентностью по числу президентских формул, участвовавших в ней. Было заявлено 36 кандидатов, что впоследствии сократилось до 35. То, что победителем из нее вышла лидер «Народной силы» Кейко Фухимори, свидетельствует о регионализации избирателей – на побережье страны и за рубежом предпочтение отдается больше правым кандидатам, тогда как сельские и горные районы больше выступают за левых политиков. Этот же принцип действовал и на выборах 2021 г., когда победил Педро Кастильо.

Динамика подсчета голосов второго тура держала наблюдателей и избирателей в тонусе, так как разрыв между Фухимори и Роберто Санчесом был незначительным, а в какой-то момент «чаша весов» склонилась в пользу левого кандидата. Я предполагаю, что столь скрупулезный анализ голосов был продиктован также организационными выводами, которые сделали избирательные органы Перу из-за скандала после первого тура 12 апреля. Также стоит учитывать, что результаты из горных районов страны и тех, кто голосовал в консульствах за рубежом, подсчитывались в последний момент. Однако при разнице между претендентами в 0,3% именно они и способны перевесить в пользу одного из кандидатов.

Действительно, проигравший левый политик Роберто Санчес пытался оспорить результаты выборов, однако речь идет о точечных итогах голосования. Первоначально кандидат от «Вместе за Перу» ходатайствовал об отмене результатов в столице Лиме и на территории США. Однако после отклонения его запроса избирательными органами страны политик заявил, что его партия направит в Национальное избирательное жюри просьбу признать недействительными результаты в 119 консульских учреждениях южноамериканской страны за рубежом. Свои действия кандидат от левых сил аргументировал «серьезными нарушениями» в процессе голосования во втором туре. Санчес утверждал, что бюллетени не были оцифрованы, в отличие от первого тура. Тем не менее, и МИД страны, и избирательные органы сам факт нарушений отрицали. Кроме того, международные наблюдатели, присутствовавшие на выборах, отмечали, что голосование прошло в штатном режиме.

Полный текст доступен на сайте «НОМ»

В Колумбии предварительно подсчитали голоса, поданные в первом туре президентских выборов. Президент Густаво Петро уже заявил, что не признает предварительные результаты и будет ориентироваться только на официальный пересчет бюллетеней. Напряженная ситуация сохранится и во втором туре: в условиях крайней политической поляризации шансы обоих претендентов на пост президента Колумбии в ходе второго тура выборов 21 июня – Абелардо де ла Эсприэлья и Ивана Сепеды – примерно равны, прогнозирует доктор политических наук, профессор, главный научный сотрудник Института Латинской Америки РАН, профессор факультета глобальных процессов МГУ им. М.В. Ломоносова, эксперт НОМ Збигнев Ивановский.

31 мая в Колумбии состоялся первый тур президентских выборов. Как показали их итоги, прогнозы социологических агентств подтвердились лишь частично, отметил эксперт. «После предварительного подсчета 100% голосов, вопреки ожиданиям, на первом месте оказался ультраправый политик Абелардо де ла Эсприэлья, набравший 43,74% голосов. Его основной соперник, левоцентрист Иван Сепеда, поддержанный нынешним президентом Густаво Петро, занял второе место с 40,9% голосов, а представительница традиционных правых Палома Валенсия получила лишь 6,92%», – рассказал он.

Будущий глава государства определится 21 июня 2026 г. во втором туре голосования: в условиях крайней политической поляризации шансы обоих претендентов примерно равны, а разрыв в их поддержке будет минимальным, считает З. Ивановский. «Представительница «Демократического центра» П. Валенсия уже призвала своих сторонников голосовать за А. де ла Эсприэлью, а занявший четвертое место центрист Серхио Фахардо (4,26%) пока не определился. В зависимости от политических убеждений экс-президенты, известные политики и общественные деятели призвали население голосовать во втором туре за того или иного кандидата», – указал эксперт.

Явка на выборах составила 57,9%, при жестком противостоянии полярных кандидатов на конечные результаты может повлиять лишь маловероятное повышение активности электората, не принимавшего участия в первом туре, считает З. Ивановский. «Президент Густаво Петро заявил, что пока не признает предварительные результаты из-за разницы в официальном и реальном списках избирателей, однако отметил, что поддержит итоги голосования после окончательной проверки данных с избирательных участков», – рассказал он.

Как говорит эксперт, после завершения и публикации предварительных подсчетов итоги голосования на каждом участке, как правило, проверяются в присутствии судей и заверяются нотариусами, а сохранность и достоверность электронной базы обеспечивает нанятая избирательными властями компания Thomas Greg & Sons. Поэтому, считает З. Ивановский, оспаривать итоговый подсчет, скорее всего, никто не станет – выборы в Колумбии считаются прозрачными и вызывающими доверие электората.

«Лидирующий в президентской гонке А. де ла Эсприэлья уже заявил о намерении нанести поражение «тирании и абсолютизму» и обратился к США с просьбой следить за итогами второго тура голосования. Ультраправого политика поздравили с успехом испанская партия Vox и латиноамериканские президенты из правого спектра», – отметил он.

Полный текст доступен на сайте.

Усилившееся с конца января давление на Кубу со стороны США достигло к маю 2026 года максимальной полноты, вплотную подведя американские власти к принятию необратимых военно-политических решений. Налицо весь набор компонентов, аналогичных тем, что предваряли действия на венесуэльском направлении.

Во-первых, произошло наращивание страновых и персональных санкций. Ключевым объектом давления стал конгломерат энергетических, туристических, телекоммуникационных, медицинских предприятий, находящихся под административным управлением Революционных Вооруженных Сил (РВС) Кубы — так называемая Группа предпринимательского менеджмента (Grupo de Administración Empresarial Sociedad Anónima, GAESA). Это сердцевина кубинской экономики, поскольку предприятия GAESA генерируют до 70% островного ВВП. Своего рода аналог венесуэльской нефтяной корпорации PDVSA, тоже ставшей основной мишенью санкций со стороны США.

Во-вторых, в результате введенной с 29 января блокады импорта нефти оказалась парализована энергосистема Кубы, что ударило по всей экономике страны. Венесуэльский аналог — морская блокада экспорта нефти и импорта нефтепродуктов, введенная США в конце 2025 года.

Полный текст статьи на сайте Forbes

Москва. 23 мая. INTERFAX.RU — Наряду с событиями на Ближнем Востоке в другой части мира – в Латинской Америке – обостряются отношения между США и Кубой. О продолжающемся противостоянии этих стран наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с директором Института Латинской Америки РАН Дмитрием Розенталем.

Корр.: Выдвижение Дональдом Трампом уголовных обвинений против Рауля Кастро и заявление Марко Рубио о невозможности достижения мирного соглашения с властями Кубы серьезно углубляет эскалацию напряженности в регионе. Ее причины лежат в стремлении Трампа повторить пример Венесуэлы и тем самым поднять свой рейтинг перед ноябрьскими выборами или объясняются жесткой антикубинской политикой Рубио?

Розенталь: Причин этой эскалации несколько. Прежде всего, это традиционная политика США по купированию влияния Кубы и стремление к установлению контроля над островом. Вашингтон, конечно, при этом учитывает и позицию политического истеблишмента США, который воспринимает Кубу как плацдарм для вторжения в регион внерегиональных сил. Таким образом, политика США характеризуется стремлением создать на Кубе лояльный для себя режим и тем самым получить внутриполитические очки на предстоящих в ноябре промежуточных выборах.

Конечно, нельзя исключать и факт личных амбиций Рубио. Для него смена режима на Кубе — личная победа.

Корр.: Каково общественно-политическое положение на Кубе? Уже есть много сообщений о массовых протестах не только в Гаване, но и в других городах.

Розенталь: Это вполне естественно, потому что остров переживает настоящую гуманитарную катастрофу. Электричество включают всего на два часа в день. Не работают все бытовые приборы: в домах не на чем готовить пищу, и люди готовят себе обеды на кострах, причем даже в городах. Не работает водоснабжение, которое также зависит от электроэнергии.

На Кубе большая проблема с вывозом мусора, потому что нет топлива для мусоровозов, стоят сельскохозяйственные машины. Сахарные заводы не работают без топлива, не функционирует транспорт. Конечно, такой уровень жизни вызывает у населения протесты.

Но надо сказать, что на Кубе протесты происходят достаточно регулярно. Они еще не принимают каких-то огромных масштабов: несколько тысяч протестных выступлений в год, правда, разного количества участников, но и этого для страны с таким силовым аппаратом очень много. Более того, иногда они переходят в радикальные формы, такие как нападения на отделения Компартии Кубы. Все это говорит о наличии определенной напряженности в обществе.

Полный текст доступен на сайте

Всеобщие выборы в Перу в апреле стали очередным испытанием для политической системы страны, находящейся в поиске стабильности после многолетних потрясений. Эксперты НОМ: профессор кафедры политологии Финансового университета при Правительстве РФ Александр Шатилов и старший научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН, доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Шинкаренко анализируют причины электорального успеха отдельных кандидатов, роль популизма и влияние глубокого социально-экономического расслоения на выбор граждан.

В апреле 2026 года в Перу состоялись всеобщие выборы, в ходе которых граждане выбирали президента, вице-президентов, а также депутатов обновленного двухпалатного Конгресса (Сенат и Палата депутатов) и представителей в Андский парламент. Из-за того, что ни один из кандидатов на президентский пост не набрал абсолютного большинства голосов в первом туре, назначен второй тур, который состоится 7 июня. Голосование проходило в условиях высокой политической конкуренции: на президентский пост претендовали 35 кандидатов. На текущий момент по результатам подсчета большинства бюллетеней лидирует старшая дочь экс-президента Перу Кейко Фухимори, вышедшая во второй тур вместе с бывшим министром внешней торговли Роберто Санчесом. Явка избирателей внутри страны оценивается примерно в 72%. Процесс подведения итогов сопровождался дискуссиями о нарушениях и логистическими сложностями, что привело к продлению голосования на ряде участков и отставке главы Национального бюро избирательных процессов (ONPE).

Политическая нестабильность и электоральные предпочтения

Александр Шатилов отмечает, что перуанское общество идеологически дезориентировано, что делает его крайне восприимчивым к популистской риторике на фоне глубокого социального неравенства и зависимости от внешних факторов:

«После падения в Перу режима Альберто Фухимори в 2000 г., страну сотрясают многочисленные скандалы и расколы, партии и коалиции создаются и исчезают с политической арены с калейдоскопической быстротой, население идеологически дезориентировано и в своем большинстве голосует исходя не из собственных рациональных интересов, а под влиянием популистской пропаганды. Одновременно непростой является социально-экономическая ситуация – Перу сильно зависит от иностранных инвестиций, конъюнктуры на рынке металлов, импорта продовольствия, нефти, бензина и дизельного топлива. Также в стране наблюдается очень серьезное социальное расслоение, до 60% населения находятся за гранью или на грани бедности».

Александр Шинкаренко подчеркивает, что экономические и социальные проблемы привели к расколу в электоральных предпочтениях, где сельское и городское население голосуют принципиально по-разному:

«Рядовые граждане, рассчитывающие на решение проблем с безопасностью и коррупцией, наблюдают за происходящим с усталостью и скептицизмом к традиционным политическим участникам. Данные выборы в очередной раз демонстрируют, что «городское» и «сельское» Перу голосуют по-разному, на что есть свои веские основания. Эта особенность не учитывается во время проводимых соцопросов, но возникает постфактум, когда уже идет подсчет итоговых результатов. Здесь речь идет не только о кризисе институтов и борьбе исполнительной и законодательной властей, но и тех экономических и социальных трудностях, с которыми сталкивается страна».

Полный текст доступен на сайте.

С полным текстом можно ознакомиться по ссылке

12 апреля в Перу пройдут всеобщие выборы – будут избраны президент и парламент страны. В тройке фаворитов президентской гонки – правый, правоцентристский ультраконсервативный политик: по прогнозу экспертов НОМ, власть сформируют умеренные силы, и вероятность второго тура очень высока. Что касается парламента, то в верхней палате правые и правоцентристские силы займут около 80% мест, в Палате депутатов – в районе 70%, острой идеологической конкуренции выборы не предвещают, предполагают эксперты.

Всеобщие выборы в стране регламентируются Конституцией 1993 г., Органическим законом №26859 и др. нормативными актами. Избираются президент и два вице-президента. Если ни один из кандидатов не набрал большинства голосов, в 30-дневный срок после окончательных результатов первого тура проводится второй. Также проводятся выборы в Конгресс Республики, который с 2026 снова является двухпалатным – Сенат и палата депутатов. Депутатам необходимо преодолеть 5% избирательный порог (национальный уровень) или получить 7 мест в одном из избирательных округов. Распределение мест осуществляется по методу В. Д’Ондта. Выборы в Сенат проходит по смешанной схеме: 30 сенаторов на национальном уровне, еще 30 – по избирательным округам. Столичный регион Лимы выбирает в Сенат 4 представителей. Голосование является обязательным: правом голоса обладают перуанцы в возрасте от 18 до 70 лет, за уклонение от участия назначается штраф.

Как пояснил старший научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН, доцент Факультета мировой политики МГУ им. М.В.Ломоносова, эксперт НОМ Александр Шинкаренко, намеченные на 12 апреля выборы обладают рядом особенностей. «За последнее десятилетие избранный президент станет девятым на этом посту. Помимо главы государства и двух вице-президентов, граждане должны проголосовать за обновленный состав Конгресса Республики. В предстоящем политическом цикле вновь будет восстановлена верхняя палата парламента, упраздненная в 1993 году. В новом составе высший законодательный орган будет состоять из 60 сенаторов и 130 депутатов: эти изменения были одобрены в 2024 г. с целью вернуть доверие граждан к политической системе и повысить устойчивость законодательной власти. Также в ходе голосования будут избраны пять представителей в Андский парламент. Отдать свой голос в день выборов смогут и 900 тыс. граждан, проживающих за границей», – перечислил эксперт.

Полный текст комментария доступен на сайте «НОМ»

Читайте аналитическую статью научного сотрудника ИЛА РАН Дмитрия Елесеенко, опубликованную на сайте РСМД, о «войне Трампа с картелями» в условиях трансформации наркорынка Латинской Америки.

Эксперт рассказал о ситуации на Кубе в контексте усиливающегося давления со стороны Вашингтона, оценил вероятность силового сценария и возможность Острова свободы противостоять США.

Полная версия передачи доступна по ссылке

В ходе программы, записанной в январе 2026 г., он рассказал о политике президента США Д.Трампа в отношении Латинской Америки и ответил на следующие вопросы:

Что произошло в Венесуэле?
Какие обстоятельства подтолкнули Трампа к силовому сценарию, и возможен ли он в отношении Кубы?
Как ситуация повлияла на интересы Китая и России?
В чем заключается так называемая «доктрина Донро»?
Какие задачи ставят для себя в регионе Соединенные Штаты?

 Слушайте подкаст на сайте РСМД

Нынешнее положение на Кубе сложнее, чем в 90-е годы?
Ситуация по ряду параметров очень схожая, и многие обозреватели-аналитики называют нынешнее положение страны вторым изданием Особого периода 90-х годов. Современная ситуация на острове не хуже, чем в 90-е годы, но сравнима с тем, что тогда происходило.

Но тут следует отметить, что кубинское общество давно привыкло к тем проблемам, которые оно сейчас испытывает. Это и веерные отключения электричества, и дефицит продовольствия, и прочие бытовые трудности. Однако ничего экстраординарного для повседневной жизни кубинцев не происходит, потому что они научились жить в этом режиме за многие десятилетия. Неслучайно мы сейчас не наблюдаем никаких серьезных протестов вроде тех, что происходили в 2021 году. Возникает ощущение, что кубинское общество, как и венесуэльское, находится в апатии и депрессии. Народ молчит, пытаясь как-то выжить, поэтому вряд ли на этом фоне могут вспыхнуть какие-то волнения.

Хотя при этом нельзя сказать, что Куба сейчас находится в полной изоляции. Есть много стран, готовых прийти ей на помощь, но этому мешают экономические и геополитические ограничители — прежде всего пресловутая энергетическая блокада. Например, в Особый период, когда прекратилась советская помощь Кубе, остров выживал во многом благодаря Китаю.

Сейчас Куба возлагает большие надежды на БРИКС. Неслучайно среди латиноамериканских стран она была одной из первых включившихся в формат «БРИКС плюс», а с января 2025 года получила статус государства-партнера БРИКС. Устойчива ли нынешняя власть и возможен ли на Кубе венесуэльский или иранский сценарий Куба уже пережила период борьбы старого и нового поколения, когда президентом страны был избран Мигель Диас-Канель, представляющий новую политическую генерацию в кубинском руководстве. В силу естественных причин старые управленческие кадры — более идеологизированные и бескомпромиссные — постепенно уходят.

В нулевые и десятые годы в элите существовал поколенческий конфликт, но сейчас его уже нет. Наоборот, фактор внешней угрозы способен консолидировать структуру политической власти. Если общество находится в апатии, то слаженность функционирования властных структур в условиях прямой и открытой угрозы будет только усиливаться, а политическая система — еще больше укрепляться. Повторение венесуэльского сценария на Кубе вряд ли возможно.

Похищение Мадуро американцами было подготовлено изнутри и стало результатом конфронтации между политическими кланами Венесуэлы. Если говорить о повторении нынешней ситуации с Ираном, то вряд ли Соединенные Штаты пойдут на прямые риски, связанные с потенциальной угрозой жизни своих сограждан. Остров находится слишком близко от США — Кубу и Флориду разделяет менее 200 километров. Поэтому любая вооруженная конфронтация будет угрожать жизням миллионов американцев. Вне всяких сомнений Куба в случае прямой агрессии со стороны США даст симметричный ответ — например, нанесет удар по Флориде. Тем более что именно там — в Майами и его окрестностях — сосредоточена значительная часть кубинской эмигрантской оппозиции. Нельзя забывать, что в идеологическом плане нынешнее кубинское руководство заряжено не меньше, чем иранские власти.

Полный текст доступен на сайте

Полная версия передачи доступна по ссылке

Полная версия передачи доступна по ссылке

Полный текст доступен на сайте

С начала 2026 г. представители транснационального истеблишмента и экспертного сообщества наперебой обсуждают признаки глубокого кризиса (точнее говоря, геоэкономического и геополитического разлома) международного порядка, сложившегося в условиях доминирования неолиберальной глобализации. Одновременно делаются попытки зафиксировать ключевые элементы формирующейся новой глобальной реальности, поставить диагноз состояния и перспектив развития мировой экономики и политики.

Мировой порядок находится в состоянии двойного напряжения: геоэкономического и геополитического. В первом случае речь идет о трендах на деглобализацию, на фрагментацию международных торгово-экономических связей, на приоритетный учет по-разному понимаемых национальных интересов. Эти процессы сопровождаются возведением торговых барьеров, обострением конкуренции и попытками создать новые экономические союзы. Что касается геополитической сферы, то здесь на первый план выходит способность государств защитить национальный суверенитет, в том числе – силовым путем. С учетом того, что указанные тенденции развиваются в условиях роста международной неопределенности, мировому сообществу предстоит пройти через весьма сложный трансформационный период.

Безусловно, главным «возмутителем спокойствия» в мире стал 47-й президент США Дональд Трамп, который в период своей второй каденции не просто акцентировал те подходы к международным делам, которые наметились в годы его первого президентского срока, но, по существу, предпринял попытку разрушить основные несущие экономические и политические конструкции прежнего миропорядка. Происходящие процессы дали повод политикам и экспертам ставить вопрос о вступлении человечества в период потрясений. Как подчеркивал министр иностранных дел России С.В. Лавров, «это не какое-то сиюминутное преходящее явление, а новый этап мирового развития, может быть и эпоха. Этот этап может продлиться долгие и долгие годы, а то и десятилетия».

Полный текст доступен на сайте журнала «Перспективы»

Москва. 6 февраля. INTERFAX.RU — Прошло немногим больше месяца со дня военной операции США в Венесуэле, в результате которой был захвачен и вывезен из страны президент Николас Мадуро. Каково сейчас положение в этой стране? Ждет ли Кубу венесуэльский сценарий? На эту тему наш политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с директором Института Латинской Америки Дмитрием Розенталем.

В Венесуэле все спокойненько!
Корр.: Каково положение в Венесуэле после захвата ее президента? Продолжаются ли демонстрации протеста, как в первые дни после захвата Мадуро? Грозит ли ей экономический коллапс?

Розенталь: Что касается Венесуэлы, то больших протестов там нет. И экономический коллапс ей пока не грозит. Я бы сказал, что даже наоборот, так как американцы проводят некоторые послабления санкционного режима, занялись трейдингом венесуэльской нефти, что в общем-то освежило венесуэльскую экономику. И, по некоторым прогнозам, там планируется экономический рост. Кроме того, происходит серьезная переконфигурация политической и экономической системы. Принятый новый закон об углеводородах довольно серьезно откатывает те реформы, которые проводил Уго Чавес. Я думаю, что будут и другие изменения, в частности, приступят к политическим реформам, будет проведена широкая амнистия заключенных.

Корр.: Что меняет новый закон об углеводородах?

Розенталь: Он, как минимум, дает больше возможностей для работы иностранным компаниям. По старому положению, введенному еще Уго Чавесом, иностранные компании могут добывать нефть только в совместных производствах вместе с венесуэльской государственной компанией PDVSA. Сейчас эта норма будет изменена, что расценивается как приглашение для американских компаний инвестировать в Венесуэлу. Все, заключенные ранее договора сохраняются

Корр.: В Венесуэле сохраняются все ранее заключенные договора, в том числе с Россией?

Розенталь: На сегодняшний день да, все эти соглашения действуют. Мы подписывали его с тем же правительством, которое находится сегодня у власти, то есть боливарианским правительством Венесуэлы, поэтому пока на сегодняшний день речи об их пересмотре не идет. Другое дело, что часть радикальной оппозиции, которая всегда выступала за пересмотр соглашений и с Россией, и с Китаем, и с Ираном, требует этого и сейчас. Но она не представляет большинство противников правительства, а умеренная оппозиция всегда выступала за продолжение сотрудничества с Россией. Многое будет зависеть от курса, который изберет венесуэльское правительство.

Сохранится и политическая система Корр.: Это что касается экономики. А в политической системе предполагаются изменения? В частности, новые выборы в парламент, выборы президента и вообще изменения во всей политической структуре?

Розенталь: На сегодняшний день Делси Родригес остается исполняющим обязанности президента. Тут есть определенная хитрость: по Конституции, если президент не может исполнять свои обязанности, то она должна в течение 30 дней провести выборы. Но так как Мадуро фактически похищен, то непонятно, может он исполнять свои обязанности или нет? То есть может ли он вернуться обратно к управлению страной? Такой вот юридический казус. И в этих условиях Делси Родригес может быть президентом 90 дней, с возможным продлением еще на 90.

То есть на самом деле это довольно долго. Поэтому на сегодняшний день пока ни о каких новых выборах речи не идет.

Корр.: Получается, что американцам не нужны политические изменения? Им нужна просто управляемая Венесуэла?

Розенталь: С моей точки зрения, да. Им нужна Венесуэла, которая будет более лояльна для них, которая будет создавать для американцев наиболее благоприятный режим. Серьезные корректировки для США не являются на сегодняшний день приоритетом. Задача была купировать влияние антиамериканского правительства в Венесуэле.

Куба на грани потери своей свободы? Корр.: Теперь о Кубе. Похоже что Куба может потерять свой статус Острова Свободы? Или, по крайней мере, для нее наступают самые тяжелые дни?

Розенталь: Я думаю, что Кубе и так было нелегко, потому что страна переживает, наверное, один из самых острых социально-экономических кризисов за всю революционную историю. Наверное, он тяжелее, чем особый период в начале 1990-х. Тогда еще действовала старая советская инфраструктура, а сейчас и она себя исчерпала. И поэтому ситуация на Кубе очень тяжелая.

К этому еще добавляется давление американцев, а Венесуэла и Мексика, наверняка не без их подачи, приостанавливают свои нефтяные поставки, без которых Кубе очень тяжело выживать. Ей не хватает собственного производства нефти.

Корр.: Означает ли это, что Трамп будет делать все для того, чтобы изменить политическую систему на Кубе? Уже не как в Венесуэле, а реально вернуть старое?

Розенталь: Я думаю, что Трамп будет, конечно, оказывать давление на Кубу. Куба — это важный фактор внутренней политики США, и многими ястребами в администрации Трампа и вообще в США, в американском истеблишменте Куба воспринималась как, в некотором смысле, угроза. И, конечно, давление будет.

Другое дело, что в преддверии выборов сложно представить повторение новой военной операции, учитывая, что военная операция против Венесуэлы в американском обществе была встречена с неодобрением. Но точно будет экономическое давление, будет попытка раскола элит. Наверняка Трамп будет пытаться вести сепаратные переговоры с частью кубинских элит. Мы не знаем ситуацию на Кубе, насколько сейчас элиты сплочены. Но для него, конечно, изменения политического строя или политической системы на острове является довольно важным символическим шагом по усилению контроля над Западным полушарием.

Трамп серьезно обратил свой взгляд на континент? Корр.: Венесуэла, Куба — означает ли это, что Трамп обратил внимание теперь на Латинскую Америку как на уже приоритетное направление?

Розенталь: Я думаю, Трамп декларирует Латинскую Америку как одно из наиболее приоритетных направлений для его внешней политики. Другое дело, я думаю, что он использует регион инструментально, т. е. для решения каких-то других задач. А этих основных задач у него две. Первая – вытеснение из региона Китая, ослабление его позиций. И вторая – это создание выгодной конфигурации союзов в Латинской Америке для улучшения внутреннего развития США, для решения экономических проблем самих Соединенных Штатов Америки.

Корр.: Но регион этот очень поляризован. Там есть страны с достаточно сильной властью, например, в Бразилии.

Розенталь: Регион, действительно, сейчас очень поляризован. В регионе нет единого лидера. Бразилии на сегодняшний день с этой задачей справиться очень сложно. И надо учитывать, что в регионе есть очень много правоцентристских и правых правительств, которые пришли к власти за последние год-два.

И на фоне того, что регион не может консолидироваться, ему очень сложно дать ответ Трампу. Сложно противостоять его действиям. И в этих условиях, конечно, Трамп на сегодняшний момент может очень многие решения свои в Латинской Америке проводить.

Да, Бразилия все еще обладает очень серьезным весом в Латинской Америке. Бразилия – это серьезный игрок, с которым нужно взаимодействовать и вести переговоры. Но в Бразилии в октябре тоже предстоят выборы. На сегодняшний день там побеждает по всем опросам действующий президент Лула Да Силва, но ему 80 лет и непонятно, насколько он будет в состоянии провести еще четыре года на посту главы государства, да и до октября еще очень много времени. А политика «номер два» у левоцентристов нет. Все политики, основные претенденты на президентский пост в Бразилии справа, и у них рейтинг больше, чем у любого другого левого политика, за исключением Лулы Да Силвы.

Корр.: И тогда наши отношения с Латинской Америкой могут рухнуть? Там остается только Китай, потому что он сильно инвестирует в регион…

Розенталь: Ну, я бы так не сказал. Я думаю, что Россия научилась за последние годы взаимодействовать и с левыми и с правыми правительствами. Мы ищем свои ниши экономические, технологические, которые нам выгодны. И даже, в некотором смысле, с правыми бывает проще, учитывая, что левые правительства могут быть более идеологизированными и смотреть на внешнюю политику той же России или Китая с какой-то идеологической точки зрения. Правые больше ищут прагматизм и заинтересованы в торгово-экономической кооперации. Поэтому я думаю, что даже если правый дрейф в регионе усилится и продолжится, это не означает, что Россия потеряет Латинскую Америку. Это означает, что нам нужно будет несколько перестроить нашу работу с регионом.

Корр.: Трамп не говорил, что собирается торжественно посетить страны Латинской Америки? Он, по-моему, там всего один раз был?

Розенталь: Он был один раз во время своего первого срока. В Европе он был за тот же период 19 раз. Я думаю, что он посетит регион и, наверное, это будет вполне рационально, учитывая, что многие его предшественники в Латинской Америке были часто.

Оригинал доступен по ссылке

Прошел год с момента вступления Дональда Трампа в должность президента США. Подводя первые итоги, можно отметить несколько характерных тенденций. Во-первых, стиль руководства нашего североамериканского современника сохранил черты, выработанные в годы медийной карьеры: публичные высказывания остаются провокационными и эмоционально окрашенными, а коммуникация нередко строится вокруг ярких визуальных образов и ситуаций, создающих эффект политического катарсиса. Благодаря этому каждый день его президентства приносит новости, которые многие наблюдатели продолжают находить неожиданными. Во-вторых, риторика 47-го президента все чаще находит воплощение в реальных политических решениях, а не остается лишь предвыборными обещаниями. Это заметно по целому ряду направлений. Так, на внутреннем контуре созданы новые рабочие места; принят «Большой прекрасный законопроект» (One Big Beautiful Bill), который ввел новые налоговые послабления и сохранил льготы и сниженные налоговые ставки для корпораций, утвержденные Д. Трампом в 2017 г. и истекшие в конце 2025 г.; отменена политика, связанная с разнообразием, равноправием и инклюзивностью (DEI); дефицит торгового баланса сокращен со 129 млрд долл. в январе 2025 г. до 29 млрд долл. в октябре. Осуществляется борьба с нелегальной иммиграцией и с Федеральной резервной системой, а ключевая ставка продолжает снижаться.

На внешних рубежах наблюдаются не меньшие достижения — введены анонсированные ранее торговые пошлины в отношении ряда стран, что стимулировало переговорные процессы и привело к обязательствам иностранных компаний и правительств инвестировать в США более 7,6 трлн долл. Агентство США по международному развитию (USAID) ликвидировано как независимая структура и включено в состав Государственного департамента.

Активно реализуется борьба с наркотрафиком в США, что напрямую затронуло Латинскую Америку и вылилось в милитаризированную стратегию по уничтожению катеров в Карибском море и Тихом океане, подозреваемых в связи с наркокартелями. В числе наиболее резонансных внешнеполитических шагов — похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Параллельно Вашингтон покинул 66 международных организаций, которые, по оценке администрации, не приносили стране практической пользы, а лишь способствовали растрате бюджетных средств. В отношении государств и лидеров, отказывающихся играть по американским правилам, введены новые санкции и ограничения.

В целом администрацией Белого дома было реализовано около 40% предложений в рамках «Проекта-2025», поэтому можно предположить о наличии некоторого программного ориентира для осуществляемой политики. Вторым возможным «маяком» следует считать новую Стратегию национальной безопасности, в которой провозглашается «поправка Трампа» к принципам доктрины Монро, разворачивая взор Капитолийского холма в сторону Западного полушария.

Полный текст доступен на сайте РСМД

1 февраля в Коста-Рике состоялись всеобщие выборы. Президентом страны была избрана Лаура Фернандес (Laura Fernández). Избранный состав Ассамблеи закрепил преимущество Фернандес и пропрезидентской партии «Суверенный народ», что означает возможность будущего правительства опираться на поддержку парламентского большинства, отметила доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН, эксперт НОМ Людмила Дьякова. Подробнее о внешнеполитической линии избранного президента – в колонке эксперта НОМ.

На прошедших выборах избирались президент страны, два вице-президента и однопалатная Законодательная Ассамблея в составе 57 членов. Президентом страны была избрана Лаура Фернандес, получившая 48,3% голосов (по результатам подсчета 94% голосов на 11.00 по московскому времени). Для избрания на пост президента кандидату необходимо было набрать более 40% голосов; в ином случае предполагалось проведение второго тура, рассказала эксперт. «Явка на выборы составила 69%, что является высоким результатом, учитывая добровольность голосования», подчеркнула Л. Дьякова. «Л.Фернандес является преемницей официального курса президента Родриго Чавеса (Rodrigo Chaves), имевшего накануне выборов 59% поддержки, экс-главой президентской администрации и экс-министром Национального планирования и экономического развития, лидером новой правоцентристской партии «Суверенный народ» (“Pueblo Soberano”). Приоритетами своей будущей политики она считает борьбу с преступностью (оргпреступностью и наркобандами), нелегальной миграцией, преодоление региональных диспропорций, вложения в социальное развитие страны», – отметила эксперт.

В стратегии по обеспечению общественной безопасности будущий президент готова опираться на опыт Сальвадора и его лидера Н. Букеле, который одним из первых поздравил Л.Фернандес с победой, указала Л.Дьякова. «В ходе голосования были избраны также два вице-президента (экономист, экс-министр экономики и промышленности Франсиско Гамбоа, и предприниматель Дуглас Сото), которые войдут в команду Фернандес», – сообщила она.

Второе место – 33,4% голосов – получил представитель оппозиционных сил Альваро Рамос Чавес (Ȧlvaro Ramos Chaves), лидер центристской социал-демократической партии «Национальное освобождение» (“Liberación Nacional”), позиции которой в бóльшей степени отражают социальные проблемы страны и близки умеренному левоцентризму, на третьем месте с предсказанным результатом (4,8%) – левоцентрист Клаудиа Доблес (Claudia Dobles). Остальные кандидатуры получили около 3% и менее голосов, рассказала эксперт.

«Неожиданным моментом стал тот факт, что, если число голосов, отданных за Л. Фернандес, оказалось незначительно выше ожидаемых накануне 40%, то результат А. Рамоса – значительно выше прогнозируемого по опросам, которые давали ему не более 8%. Возможно, это связано со стремлением к консолидации оппозиционно настроенных избирателей, проигнорировавших второстепенных кандидатов, и с принятием решения со стороны не определившихся респондентов», – предполагает Л. Дьякова.

Выборы в Законодательную Ассамблею принесли убедительную победу новой партии, созданной для поддержки Л. Фернандес – «Суверенный народ», в идеологии которой сочетаются принципы экономического либерализма, социал-консерватизма, популизма и прагматизма. «Pueblo Soberano» обеспечила себе 31 место в парламенте. Оппозиционная партия «Национальное освобождение» (Liberación Nacional”) получила 17 мест, левоцентристская партия «Широкий фронт» (Frente Amplio), выражающая идеи современной леволиберальной идеологии – 7 мест. По одному месту получили правая «Социал-христианское единство» (Partido Unidad Social Cristiana) и левая Коалиция за гражданское дело (Coalición Agenda Ciudadana). Две правоконсервативных партии, ранее имевшие своих представителей, не вошли в новый состав Ассамблеи», – пояснила она.

Избранный состав Ассамблеи закрепил преимущество Л.Фернандес и пропрезидентской партии «Суверенный народ», что означает возможность для будущего правительства проводить намеченную политику, опираясь на поддержку парламентского большинства, убеждена эксперт. «Избранный президент уже заявила как об определенной преемственности курса, так и о необходимости принятия срочных жестких мер по обеспечению общественной безопасности. Внешнеполитическая линия, вероятнее всего, будет ориентирована на экономический прагматизм и традиционное сохранение добрососедских отношений со странами региона (особенно – с Сальвадором и Панамой), а также с США, от которых в значительной степени зависит экономика Коста-Рики», – прогнозирует она.

Нарушений, как и прямого внешнего воздействия, на выборах зафиксировано не было. Главный конкурент А. Рамос уже поздравил Л.Фернандес, пожелав ей успеха и обещав свою поддержку для обеспечения благополучия страны, добавила Л. Дьякова.

Оригинал доступен по ссылке.

1 февраля в Коста-Рике состоятся всеобщие выборы, которые предполагают избрание президента страны, двух вице-президентов и однопалатной Законодательной Ассамблеи (в составе 57 членов, избираемых на 4 года всеобщим голосованием по пропорциональной системе). В президентской гонке наибольшие перспективы имеет Лаура Фернандес – преемница официального курса действующего президента Родриго Чавеса, отмечает эксперт НОМ, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Людмила Дьякова. Что касается нового парламента, то в нем возможно усиление влияния правых партий, при этом принципиальной смены внутриполитического и внешнеполитического курса после выборов ожидать не стоит, полагает эксперт.

Для избрания на пост президента кандидату необходимо набрать более 40% голосов; в ином случае будет проведен второй тур, который пройдет 5 апреля 2026 г., указала эксперт. В президентских выборах примут участие 20 кандидатов, представляющих различные политические партии (от левоцентристов до крайне правых). По оценке Л. Дьяковой, наибольшие перспективы имеет Лаура Фернандес (Laura Fernández) – преемница официального курса действующего президента Родриго Чавеса, экс-министр, лидер правоцентристской партии «Суверенный народ» (“Pueblo Soberano”), в идеологии которой сочетаются принципы экономического либерализма и социал-консерватизма, обещания обеспечить общественный порядок и безопасность. «За нее, согласно последним опросам, готовы отдать свои голоса 40% респондентов, что повышает шансы Л.Фернандес победить в первом туре», отметила эксперт.

Второе место (8%), предположительно, может занять Альваро Рамос Чавес (Ȧlavaro Ramos Chaves) – лидер одной из старейших партий страны – партии «Национальное освобождение» (“Liberación Nacional”), выступающей за децентрализацию власти, вложения в образование и социальное развитие: программа А.Рамоса близка позициям левоцентризма, рассказала Л.Дьякова. На третьем месте (5%) – бывшая первая леди страны в 2018-22 гг. Клаудиа Доблес (Claudia Dobles), кандидат левоцентристской партии «Коалиция за Гражданское Дело» (“Coalición Agenda Ciudadana”), выступающей за решение социальных проблем и вопросов безопасности, четвертое место (4%) эксперты отдают Ариэлю Роблесу (Ariel Robles) – от левоцентристской партии «Широкий Фронт» (Frente Amplio), отстаивающей права человека, принципы экологизма, феминизма и социал-демократизма, перечислила Л. Дьякова.

По 4% голосов могут также получить два кандидата правых партий: Фабрисио Альварадо (Fabricio Alvarado), от консервативно-христианской партии «Новая республика» (“Nueva República”), и Хосе Агилар Беррокаль (Jose Aguilar Berrocal), от «Двигайся вперед!» (“Avanza”), прогнозирует эксперт. «Оба кандидата выступают за решение проблем общественной безопасности и развитие экономики», – указала она. Остальные претенденты имеют около 1% голосов поддержки. Количество голосов, отданных за кандидатов, не являющихся лидерами кампании, будет свидетельствовать о степени влияния их идей в обществе, о многообразии политических предпочтений и формировании новых тенденций, полагает Л. Дьякова.

В парламентских выборах примут участие 23 партии. По оценке эксперта, самыми значимыми из них являются: 1) Центристская Партия Социально-демократического прогресса (Partido Progreso Social Democrático) – партия действующего президента Р.Чавеса; 2) Партия «Национальное Освобождение» (Partido Liberación Nacional) – одна из старейших партий страны, стоящая на позициях центризма и левоцентризма; 3) Правая Либерально-прогрессистская партия (Partido Liberal Progresista), защищающая экономический либерализм; 4) Партия Социал-христианского единства (Partido Unidad Social Cristiana) – одна из старейших партий страны, стоящая на позициях правоцентризма и социал-христианства; 5) Левоцентристская партия «Широкий Фронт» (Partido Frente Amplio) – выступает за экологизм, права человека, феминизм, социал-демократизм; 6) Правоконсервативная партия «Новая Республика» (Partido Nueva Republica), выступающая с крайне правых позиций; 7) Правоцентристская «Суверенный народ» (Partido Pueblo Soberano) – новая партия, выступающая за преемственность курса действующего президента Р. Чавеса, ее лидер – фаворит президентских выборов Л.Фернандес.

Главными проблемами, волнующими общество, являются внутренние проблемы страны: безопасность (уличная преступность, оргпреступность и наркотрафик), экономика, миграция и социальные вопросы (образование, здравоохранение и социальное неравенство), полагает Л.Дьякова. «Нарушений в ходе избирательной кампании, а также влияния извне, пока не отмечалось», – сообщила она.

В настоящее время невозможно дать однозначный ответ на вопрос, чем новый парламент будет отличаться от прежнего: можно предположить усиление позиций правых партий, а также избрание ряда депутатов от новой партии «Суверенный народ», лидером которой является Л.Фернандес, предполагает эксперт. «Вместе с тем старейшая партия «Национальное Освобождение», имеющая наибольшее число депутатов, возможно, сохранит свои позиции. В случае избрания Л.Фернандес, скорее всего, не произойдет принципиальной смены внутриполитического и внешнеполитического курса: в программе кандидата подчеркивается преемственность с политикой президента Р. Чавеса», – говорит Л. Дьякова.

Оригинал доступен по ссылке.

МОСКВА, 18 янв – РИА Новости. Венесуэльская нефть остается только потенциальным ресурсом в руках США, потому что восстановление эффективной добычи «черного золота» требует от американских нефтяных компаний больших экономических затрат, заявил РИА Новости директор Института Латинской Америки Российской академии наук (ИЛА РАН) Дмитрий Розенталь.

Президент США Дональд Трамп ранее заявлял, что крупнейшие нефтяные компании вложат по меньшей мере 100 миллиардов долларов в восстановление нефтяного сектора Венесуэлы.

«Я бы делил слова Трампа на два, а то на три. Я думаю, что венесуэльская нефть — это пока только потенциальный ресурс. Для того, чтобы восстановить добычу нефти, нужно вкладывать в венесуэльскую нефтяную промышленность огромные деньги», — отметил Розенталь. По словам собеседника агентства, сейчас сложно посчитать сумму, которую американские нефтяные компании готовы вложить в венесуэльскую нефтяную промышленность.

«Называются разные цифры: и 75 миллиардов долларов, и 120 миллиардов долларов. Я видел цифры и под 250 миллиардов долларов, на мой взгляд, это слишком завышено. Тем не менее, цифры колоссальные», — подчеркнул директор ИЛА РАН.

Розенталь добавил, что для американских нефтяных компаний будущее пока видится не слишком привлекательным, потому что они вкладывают большие деньги сегодня, а прибыль получат через неопределенное время. «В этом смысле я не думаю, что Трамп получил больше нефти, чем он и так получал по тем соглашениям, которые были между США и Венесуэлой при правительстве (президента Венесуэлы Николаса — ред.) Мадуро. Другое дело, что, конечно, возможностей влиять на правительство Венесуэлы и на его решения, связанные в том числе с поставками нефти на рынок, конечно, у американцев стало больше», — отметил Розенталь.

США 3 января нанесли массированный удар по Венесуэле, Мадуро и его супругу Силию Флорес захватили и вывезли в Нью-Йорк. По версии властей США, они якобы имели отношение к «наркотерроризму».
Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон получит сотни миллиардов или триллионы долларов от продажи нефти из Венесуэлы. Он также не стал называть точных сроков, как долго США будут сохранять контроль над Венесуэлой, но заявил, что «гораздо дольше» года.
МИД РФ выразил солидарность с народом Венесуэлы, призвал освободить Мадуро и его жену, а также не допустить дальнейшей эскалации ситуации. В Пекине вслед за Москвой призвали немедленно освободить Мадуро и его супругу, подчеркнув, что действия США нарушают международное право.

Оригинал доступен по ссылке

Наращивание американской военно-морской группировки у берегов Венесуэлы с августа 2025 г. резко обострило ситуацию в Карибском бассейне. США постепенно нагнетали военно-психологическое давление на Каракас с целью получения уступок, связанных с восстановлением своего влияния в стране, прежде всего в нефтяном секторе, и со снижением китайского и российского присутствия. В конечном итоге в результате операции «Абсолютная решимость» 3 января 2026 г. были захвачены президент Николас Мадуро и его жена Силия Флорес, которым предъявлены обвинения в «наркотерроризме», «сговоре с целью ввоза кокаина» и «незаконном хранении и обороте оружия».

Военная операция против лидера Венесуэлы, а также фактическое возвращение США к «доктрине Монро» в несколько обновленном виде напрямую затрагивают интересы латиноамериканских стран, традиционно выступающих за сохранение статуса региона как зоны мира и отстаивающих принцип невмешательства. Тем не менее многие правительства, понимая свою неспособность противостоять Вашингтону в одиночку и будучи с ним тесно связаны, выбрали путь прагматизма, поддержав администрацию Д. Трампа, чья чувствительность к критике и импульсивность делают конфронтацию особенно рискованной. Остальные же государства либо призвали к скорейшему обеспечению региональной безопасности, либо напрямую охарактеризовали захват Н. Мадуро как нарушение международного права. Тем самым силовая акция Белого дома стала яркой иллюстрацией политического раскола внутри латиноамериканского региона.

Ход военной операции США в Венесуэле

Операция по задержанию Н. Мадуро и его супруги, получившая кодовое название «Абсолютная решимость» (Absolute Resolve), была реализована в несколько этапов. На протяжении нескольких месяцев (с августа по декабрь 2025 г.) США наращивали военное присутствие в Карибском регионе, сформировав мощную группировку. В ее состав вошли авианосная ударная группа во главе с атомным авианосцем «Джеральд Форд», эсминцы и крейсер с баллистическими ракетами «Томагавк», десантные корабли-доки «Сан-Антонио» и «Форт Лодердейл», а также вертолетоносец «Иводзима». К концу года группировка, насчитывавшая свыше 24 тыс. военнослужащих и более 100 единиц авиационной и ракетной техники, обладала подавляющим превосходством над венесуэльской ПВО. В совокупности с интенсивным дипломатическим и экономическим давлением правительство Н. Мадуро теряло пространство для политического и военного маневрирования, а также лишалось возможности точно определить направление главного удара.

Операция началась с массированных авиаударов по ключевым объектам ПВО и ряду военных баз Венесуэлы (Хигероте, Ла Карлота, Гуакайпуро, Катия ла Мар, Фуэртэ-Тиуна). С использованием стратегических бомбардировщиков B-1 Lancer, истребителей пятого поколения F-22 и F-35, противорадиолокационных ракет AIM-88 были уничтожены зенитно-ракетные комплексы (Бук-М2) вокруг Каракаса. Эти действия создали видимость начала полномасштабного вторжения, отвлекая внимание венесуэльского командования.

Под прикрытием авиации до 30 ударных и транспортных вертолетов с примерно 200 бойцами спецподразделения «Дельта» совершили скрытный перелет на малой высоте к базе «Фуэрте-Тиуна», где находился Н. Мадуро. По данным зарубежных СМИ, оперативники обладали детальными разведданными о планировке резиденции, распорядке дня президента, составе и численности охраны. Успех штурма они объясняют либо работой ЦРУ, либо сговором части венесуэльских военных элит. В пользу последнего варианта событий говорит полная неспособность венесуэльских ПВО нанести хоть сколько значимый ущерб силам США и соотношение потерь среди погибших военнослужащих, составлявших основу охраны Н. Мадуро (по разным источникам, число погибших достигло 80 человек, из которых 32 офицера кубинских разведывательных служб и МВД, а также 24 венесуэльских военнослужащих). Кроме того, в случае сопротивления группе захвата венесуэльские военные рисковали подставить под удар оставшиеся средства ПВО, а политическое руководство — еще больше ослабить свои переговорные позиции. Сам Н. Мадуро и его жена были захвачены, доставлены на вертолетоносец «Иводзима», а затем этапированы через Гуантанамо в Нью-Йорк, где впервые предстали перед судом.

Спустя пять дней после проведения операции из состава Южного командования были выведены силы специальных операций (оперативный отряд «Дельта») и передислоцирована амфибийная составляющая (десантный вертолетоносец «Иводзима» и десантный корабль-док «Сан-Антонио»). Прекращены и активные операции по уничтожению наркоторговцев. Тем не менее в Карибском море остается группировка из 15 тыс. человек при поддержке авианосной ударной группы, которую Д. Трамп обещает применить при возникновении такой необходимости и использует в качестве рычага давления на переходное правительство.

Полный текст доступен на сайте РСМД

В ночь на 3 января 2026 г. специальные подразделения вооруженных сил США захватили и вывезли из Венесуэлы президента этой страны Н. Мадуро и его супругу С. Флорес. Как заявили американские власти, операция по похищению венесуэльского лидера готовилась длительное время и имела целью не только смену политического режима в Венесуэле, но и демонстрацию решимости восстановить доминирование Вашингтона в Латинской Америке. Действия администрации Д. Трампа были осуждены многими государствами, включая ряд союзников США по НАТО, а представитель генерального секретаря ООН характеризовал их как «опасный прецедент».

От Доктрины Монро к «Доктрине Донро»

С самого начала своего второго президентского срока Дональд Трамп сфокусировал внешнеполитическое внимание на интересах и стратегических приоритетах Соединенных Штатов в Западном полушарии. В ряде случаев такой подход хозяина Белого дома носил беспрецедентный характер и заметно осложнил отношения Вашингтона с традиционными государствами-партнерами и соседними странами. Напомним, что в числе наиболее резонансных демаршей президента-республиканца фигурировали: намерение «отобрать» у Дании Гренландию, идея превратить Канаду в 51-й штат США, неоднократный призыв к Оттаве и Мехико пересмотреть в интересах американского бизнеса условия соглашения о североамериканской интеграции (ЮСМКА), ультимативное требование к правительству Панамы предоставить Вашингтону особые права пользования межокеанским каналом и контроля над ним, а также радикально снизить уровень сотрудничества с Пекином. Канаде и странам Латинской Америки выдвигались жесткие требования, связанные с такими болезненными вопросами современных межамериканских отношений, как торговля наркотиками, незаконная иммиграция в США, растущее взаимодействие большинства латиноамериканских государств с Китаем и другими внеконтинентальными державами. Причем практически повсеместно Д. Трамп прибегал не только к торгово-экономическому шантажу (возможности введения высоких импортных тарифов), но и к угрозам применения силовых акций в отношении «несговорчивых» партнеров, вплоть до проведения военных операций. Не случайно орган деловых кругов – газета The Wall Street Journal писала, что с приходом в Белый дом Трампа 2.0 наступила новая эра «дипломатии канонерок» [Gordon, Cloud].

Идеологическим обоснованием «особых прав» Соединенных Штатов на влияние (а точнее – торгово-экономическое и политико-стратегическое доминирование) в Западном полушарии послужила провозглашенная в 1823 г. Доктрина Монро. Именно она оставила печальный след в истории межамериканских отношений, поскольку периодически использовалась для оправдания вмешательства США во внутренние дела латиноамериканских стран, включая экономические санкции, прямые военные интервенции и специальные операции. И именно на нее многократно ссылался Д. Трамп, провозглашая откровенно гегемонистские претензии Вашингтона на ведущую роль на огромном пространстве от Гренландии до Огненной Земли. Данное обстоятельство дало повод американским средствам массовой информации (в частности, влиятельной газете The New York Times) определить подход 47-го президента США к политике в Западном полушарии, прежде всего в Латинской Америке, как «Доктрину Донро» (Donroe Doctrine) [Bennhold].

Новая внешнеполитическая парадигма Белого дома стала одним из ключевых элементов Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки, принятой «с подачи» Д. Трампа в ноябре 2025 г. В этом основополагающем документе прямо указано, что после многих лет невнимания Соединенные Штаты, руководствуясь принципами Доктрины Монро, «восстановят свое превосходство в Западном полушарии». Более того, в Стратегии подробно перечисляются торгово-экономические и военно-политические шаги, которые предпримет Вашингтон для вытеснения иностранных конкурентов из этого района мира [National Security Strategy]. Сам Д. Трамп, со свойственной ему «непосредственностью», по этому поводу заявил: «Доктрина Монро была большой сделкой, но мы намного ее превзошли. Теперь говорят о Доктрине Донро, и благодаря нашей новой стратегии национальной безопасности американское доминирование в Западном полушарии больше никогда не будет под вопросом» [Nicas. Maduro’s…].

Полный текст доступен на сайте журнала

Пока администрация Дональда Трампа обсуждает планы по «демократизации» Кубы, эксперты исключают силовой вариант. «Венесуэльский сценарий», которому предшествовал внутренний раскол элит, на Острове свободы не просто маловероятен — он невозможен. Почему Вашингтон не решится на прямое вторжение и какой метод давления на Гавану станет основным, в интервью ВФокусе Mail рассказал ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН, кандидат политических наук Андрей Пятаков.

— После распада СССР экономическая жизнь Кубы во многом зависела от внешней помощи. Кто стал ее главным донором и в чем заключается эта поддержка сегодня?

— Безусловно, это Китай. После разрыва отношений он фактически заместил для Кубы роль Советского Союза. То, что остров выжил в «особый период» 90-х годов, — это на 80% заслуга Китая. Сегодня поддержка остается всеобъемлющей: это и активные инвестиции в экономику, и важные инфраструктурные проекты, например модернизация торгового порта Мариэль, и, конечно, поставки продовольствия. Китайские инвестиции в Кубу и Латинскую Америку в целом идут по всем направлениям, но приоритет отдан инфраструктуре.

— С учетом нынешней напряженности в Латинской Америке после похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро, как, на ваш взгляд, будет действовать администрация США в отношении Кубы?

— У меня такое ощущение, что Соединенные Штаты вряд ли станут создавать сразу два очага напряженности в регионе. У них уже есть Венесуэла, хотя ситуация там и не перешла в острую эскалационную фазу. Скорее всего, Вашингтон будет действовать с осторожностью, предпочитая максимально давить на Венесуэлу, чтобы тем самым косвенно ослабить и Кубу.

— И как на это может ответить Китай?

— Что касается Китая, то он всегда ведет себя очень осмотрительно. Его главный инструмент — мирные экономические инвестиции, а не военно-техническое сотрудничество. Поэтому я полагаю, что основная линия, по которой Пекин будет поддерживать Гавану в этой ситуации, — это дипломатическая защита. А в какой степени он будет готов на какие-то другие более конкретные и прямые формы, пока сложно прогнозировать.

— Венесуэла больше не может быть надежным поставщиком нефти для Кубы. Значит ли это, что Гавана теперь будет зависеть от российских поставок, несмотря на все санкционные риски?

— Нет, ситуация уже изменилась. По итогам 2025 года на первое место по поставкам нефти на Кубу вышла Мексика. Мексиканская государственная корпорация PEMEX уже фактически заместила собой Венесуэлу. Более того, у Мексики были планы помогать в развитии нефтяной индустрии самой Венесуэлы, но, видимо, это сотрудничество теперь заморозится. А вот кубинское направление для Мехико остается в силе.

— Но США наверняка будут давить на Мексику, чтобы перекрыть и этот канал. Насколько серьезны намерения нынешнего мексиканского руководства продолжать поставки, несмотря на давление Вашингтона?

— Да, давление со стороны США, безусловно, будет максимальным. Но, по последней информации, Мексика не собирается прекращать поставки. Для президента Клаудии Шейнбаум это вопрос суверенитета и международного имиджа. Поддержка Кубы — это одно из внешнеполитических направлений, которое позволяет ей как левому политику демонстрировать независимый и суверенный курс. Хотя в ближайшее время давление будет колоссальным, последние заявления указывают, что пока, во всяком случае, она не намерена отступать.

— Но если говорить о ее предшественнике, Лопесе Обрадоре, у него ведь были очень плотные связи с США, он на многое соглашался, шел на компромиссы. На его фоне Шейнбаум не выглядит такой уж оппозиционной фигурой, она, скорее, наследует ситуацию. Так ли это?

— Мексика и не может вести себя абсолютно независимо от США. Она находится под двойным прессингом — и с севера, и с юга, через Центральную Америку, будучи основным каналом миграции. Это один из главных вопросов напряженности в двусторонних отношениях. Лопес Обрадор, конечно, выстраивал политику компромиссов и балансирования. Он, например, пошел на реформирование торгового соглашения USMCA (обновленное НАФТА), что в большей степени ущемило интересы самой Мексики. Там, в отличие от других левых стран региона, произошел очень мягкий и плавный транзит власти. Обрадор не мог выдвигать свою кандидатуру на новый срок по Конституции. И пока нет никаких признаков, что его политический курс будет свернут новой администрацией.

— Мексика и не может вести себя абсолютно независимо от США. Она находится под двойным прессингом — и с севера, и с юга, через Центральную Америку, будучи основным каналом миграции. Это один из главных вопросов напряженности в двусторонних отношениях. Лопес Обрадор, конечно, выстраивал политику компромиссов и балансирования. Он, например, пошел на реформирование торгового соглашения USMCA (обновленное НАФТА), что в большей степени ущемило интересы самой Мексики. Там, в отличие от других левых стран региона, произошел очень мягкий и плавный транзит власти. Обрадор не мог выдвигать свою кандидатуру на новый срок по Конституции. И пока нет никаких признаков, что его политический курс будет свернут новой администрацией.

— Некоторые эксперты считают, что похищение Мадуро не состоялось бы, если бы часть генералов не «сдала» его. Возможен ли подобный внутренний раскол элит на Кубе? Можно ли раскачать кубинское руководство?

— Нет, я думаю, что на Кубе это принципиально невозможно. Революционный исторический процесс там гораздо более длительный и имеет более прочные традиции, чем в Венесуэле. Кубинская элита, включая военную, в гораздо меньшей степени подвержена разложению и потребительским настроениям, которые проникли на верхние этажи власти в Каракасе. На Кубе все строже, аскетичнее, а потенциал сплоченности — неизмеримо выше. Это не просто маловероятно, это невероятно.

— Каков военный потенциал Кубы сегодня?

— Куба — мировой лидер по соотношению числа резервистов к населению. При населении в 11 млн человек под ружье при необходимости могут встать около 2 миллионов, то есть почти половина жителей страны. Власти имеют все рычаги для оперативной мобилизации.

— Значит, в случае вторжения США ждет кровавая операция. Пойдут ли они на это?

— Я считаю, что «венесуэльский сценарий» на Кубе невозможен. Прямое крупномасштабное вторжение создаст для США открытый, долгий и крайне сложный очаг напряженности, к которому они не готовы. Провести «хирургическую» операцию они могут попытаться, но на полномасштабную войну вряд ли пойдут. Поэтому их основной метод будет заключаться в усилении экономического истощения — давлении на партнеров Кубы, чтобы изолировать и постепенно обескровить страну.

Оригинал доступен по ссылке 

Tекст: Геворг Мирзаян

Похоже, что следующей после Венесуэлы целью Соединенных Штатов становится еще одна страна Латинской Америки – Куба. Остров Свободы десятилетиями противостоит Вашингтону, но сейчас Куба попала в действительно крайне сложное положение. От чего зависит, сможет ли она устоять в итоге сегодня? Весь мир гадает о том, какая следующая страна станет жертвой амбиций Дональда Трампа. Кто-то считает, что это будет Иран, охваченный внутренними протестами. Кто-то говорит о том, что следующая в очереди Мексика, где местные наркокартели, как заявляет Вашингтон, создают угрозу для безопасности США и простых мексиканцев. Кто-то уверен, что Трамп отберет у Дании Гренландию.

Однако все чаще американские СМИ и политики говорят о Кубе – находящемся возле Флориды острове, которым вот уже более полувека управляют антиамерикански настроенные социалисты. «Куба имеет стратегическое значение в Карибском регионе. Она находится на пересечении торговых путей, да и вообще является своего рода непотопляемым авианосцем», – объясняет газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Андрей Пятаков. В свое время размещение там советских ракет воспринималось как прямая угроза нацбезопасности США – и сейчас таковой же угрозой стало бы, например, размещение китайских военных.

Полный текст доступен на сайте газеты «Взгляд»

Интервью подготовлено специально для передачи «Международное обозрение» (Россия 24).

Венесуэла теперь надолго останется в центре внимания как объект какого-то очень странного социально-политического эксперимента. О ситуации в этой стране и регионе в целом Фёдор Лукьянов поговорил с профессором СПбГУ Виктором Хейфецем. Беседа была записана в рамках программы «Международное обозрение».

Фёдор Лукьянов: Что было в Венесуэле? Понятно уже?

Виктор Хейфец: Я думаю, что да. Не сумев договориться с Мадуро на своих условиях, Трамп выбрал второй вариант – воспользоваться, если по-научному, расколом элит. А если по-простому – сговором с частью руководства. Ведь Мадуро превратился за эти годы в фигуру, для многих, как говорят сейчас, «токсичную» – и для американцев, и для европейцев, и даже для чавистов. Он ведь никогда не был абсолютно своим для последних, только для части сторонников Уго Чавеса. Ещё в 2013 г. многие видели президентом не его, но такова была воля умирающего Чавеса, и с ней спорить не стали. Первый звонок для Мадуро прозвучал в 2019 г., когда на сторону американцев перебежал Мануэль Фигера, глава разведки СЕБИН. Тогда многие связали данный инцидент с Диосдадо Кабельо, сильным человеком в Венесуэле, нынешним министром внутренних дел. Считалось, что Кабельо был обижен на Мадуро, которого продвинули вместо него. Именно Кабельо тогда отвечал за переговоры с американцами. Сейчас, судя по всему, это был не он, а клан Родригесов – Дельси Родригес, вице-президент, и Хорхе Родригес, её брат, председатель Национальной ассамблеи. Именно Родригес курирует нефтяные компании, она и её клан последовательно вытеснили оттуда других, в том числе Тарека Эль-Айссами. Они наладили хорошие контакты с американцами. Но считаются убеждёнными чавистами, их леволиберальным крылом.

Полный текст доступен на сайте

Интервью подготовлено специально для передачи «Международное обозрение» (Россия 24).

О контексте и последствиях похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро Фёдор Лукьянов беседует с директором Института Латинской Америки РАН Дмитрием Розенталем. Интервью взято для программы «Международное обозрение».

Фёдор Лукьянов: Один из главных мотивов, о которых говорил Трамп применительно к Венесуэле, это угроза наркотрафика. А может такое быть, что теперь, когда ситуация дестабилизирована, власть в Венесуэле действительно захватят наркокартели?

Дмитрий Розенталь: Честно говоря, я в версии с наркокартелями никогда не верил. Это всегда была американская легенда для оправдания военной акции и давления на Мадуро. В нынешних условиях ситуация, конечно, у Делси Родригес непростая.

Полный текст доступен на сайте

Директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о причинах и возможных последствиях военной операции США против Венесуэлы:

«Я думаю, что решение, которое было принято о проведении военной операции в Венесуэле, стало возможным благодаря тому, что давление, которое Трамп оказывал на Каракас, не привело к желаемым результатам. Американцам действительно нужны были яркие внешнеполитические успехи, в том числе и на латиноамериканском направлении, но при этом нужно было избежать втягивания в длительный вооружённый конфликт. Кроме того, мы не можем исключать, что Вашингтон вёл переговоры с частью венесуэльских элит, что несколько упростило его задачу по проведению операции», — заявил эксперт.

«Несмотря на то, что сейчас команда Трампа пытается извлечь максимум очков из этого внешнеполитического успеха, я думаю, что остаётся ещё очень много вопросов. Прежде всего, мы до конца не понимаем, как будут выстроены новые отношения между Венесуэлой и США, насколько это удастся сделать у исполняющего обязанности президента страны Делси Родригес», — отметил Дмитрий Розенталь.

«С одной стороны, она является прямым продолжателем дела Николаса Мадуро, а с другой стороны, конечно, будет вынуждена принимать во внимание и позиции Вашингтона. Её прагматизм будет вынуждать её идти на определённое экономическое сотрудничество с США», — сообщил эксперт.

«Не очень понятно, насколько вообще прочны её позиции сегодня в Венесуэле. Всё-таки Николас Мадуро долгое время был фигурой, которая объединяла весь чавистский лагерь, при этом Делси Родригес такими возможностями не обладает. Она всегда представляла лишь одну из фракций в правительстве. Ей, конечно, потребуется усиливать позиции, возможно договариваясь с другими политическими силами, в том числе и с умеренной оппозицией», — считает Дмитрий Розенталь.

«Непонятно, насколько реальны намерения Трампа заставить американские компании инвестировать в нефтяную отрасль Венесуэлы. Дело это довольно сложное, учитывая, что оно потребует колоссальных средств, и не факт, что компании готовы пойти на эти траты. Да и на самом деле большой зависимости у США от венесуэльской нефти просто нет: американцы давно компенсировали венесуэльские поставки за счёт третьих стран», — отметил эксперт.

«Я думаю, что военная операция США отражается на региональных процессах, усиливая их поляризацию. Всё-таки операция Вашингтона вызвала довольно негативные реакции у многих государств, особенно у левых и левоцентристских сил. А вот, например, правые политики, наоборот, будут вынуждены идти в фарватере действий Трампа и поддерживать многие его внешнеполитические акции, в том числе и довольно спорные, такие как военная операция в Венесуэле», — рассказал Дмитрий Розенталь.

«Ну и, наверное, самым важным вопросом являются позиции России и Китая в Венесуэле. На сегодняшний момент, например, наши активы защищены соглашениями с Боливарианским правительством, которое остаётся у власти. Кроме того, наши проекты важны и для социального развития самой Венесуэлы. Тем не менее очень многое будет зависеть от того курса, который возьмёт новое правительство Делси Родригес, и от его готовности к радикальной корректировке внешнеполитического курса. И в случае, если она на это пойдёт, риски, конечно, для Москвы и Пекина станут значительно выше», — подчеркнул эксперт.

Оригинал доступен на сайте

США хотят получить контроль над нефтяными ресурсами Венесуэлы, однако американские компании сейчас вряд ли станут вкладывать средства в эту отрасль, считают эксперты. Причина — в низких ценах на нефть, которые после снятия санкций с венесуэльской могут упасть еще сильнее. Ранее госсекретарь США Марко Рубио обнародовал план восстановления Венесуэлы, подразумевающий в том числе контроль американцев над деньгами, заработанными от продажи нефти. Каракас будет закупать на них только продукцию США, заявил Дональд Трамп. Как США планируют контролировать нефтяную отрасль Венесуэлы и что происходит в стране сейчас — в материале «Известий».

Полный текст доступен на сайте газеты «Известия»

На текущий момент во внутренней политике страны почти ничего не изменилось, власть остается в руках боливарианского правительства, отметил в разговоре с «Известиями» директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь.

— Другое дело, что Мадуро всё-таки консолидировал разные крылья «чавистского лагеря», а у Родригес, вероятно, таких возможностей пока нет — до этого она представляла лишь одну из фракций внутри чавизма. Ей потребуется поддержка и опора на разные политические силы — не исключено, что в том числе и на часть умеренной оппозиции, — отметил эксперт.

Полный текст доступен на сайте информационного агентства «Известия»

США не рассматривали нефтяной фактор в качестве основного при планировании операции против президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Такое мнение высказал в комментарии ИнфоТЭК Дмитрий Розенталь, директор Института Латинской Америки РАН.

«Я не думаю, что американцы рассматривали именно нефтяной фактор, когда принимали решение о подобного рода действий. Причины нужно искать во внутренней политике», – считает он.

По его мнению, нефть в этой операции была лишь инструментом, а не целью.

«С моей точки зрения, несмотря на то, что американцы неоднократно говорили, что нефть похищена, и допускали блокаду танкеров, я думаю, все это было инструментом давления на правительство Мадуро», — подчеркнул Розенталь.

По оценке эксперта, было бы смело утверждать, что американцы вообще сильно заинтересованы в венесуэльской нефти.

«Наверное, они были бы не против получать больше нефти из Венесуэлы, тем более что есть информация о том, что в начале года ряд крупных нефтяных компаний США предлагали Трампу пойти на диалог с Мадуро с целью расширения покупок венесуэльской нефти. Но в целом американцы не зависят от венесуэльской нефти», — подчеркнул он.

Директор Института Латинской Америки РАН также напомнил, что США получают достаточно нефти из Канады и других стран.

Сейчас сложно говорить о будущем венесуэльской нефтяной индустрии, несмотря на заявления Трампа о том, что американские компании будут инвестировать в добычные проекты в стране.

Однако, по мнению эксперта, значительное увеличение добычи в этой стране потребует больших вложений и времени. Несмотря на то, что Венесуэле в последние годы удалось восстановить добычу (она преодолела отметку в 1 млн баррелей в сутки), для дальнейшего развития нефтяной отрасли требуется очень большой объем инвестиций.

«Я встречал цифру в $260 млрд, но я думаю, что она завышена, конечно. Но тем не менее, объемы довольно большие», — уточнил эксперт.

Еще одним важным фактором является нежелание компаний тратить такие деньги, так как они понимают, что прибыль получат не сразу, поэтому на данный момент сложно делать какие-то прогнозы относительно будущего нефтяной индустрии Венесуэлы, полагает Дмитрий Розенталь, отмечая, что пока неизвестно, какие отношения будут выстроены между Вашингтоном и Каракасом.

Оригинал доступен на сайте

Военная операция в Венесуэле не вызвала немедленного падения режима, однако стала важным сигналом для всей Латинской Америки — США готовы применять силу в соответствии с новой Стратегией национальной безопасности. Теперь, как считает ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН, автор Telegram-канала «Латиноамериканские горизонты» Андрей Пятаков, угроза возникает и для других левых и левоцентристских правительств региона — в первую очередь Кубы, Никарагуа, Мексики и Колумбии.

Глобальный политический 2026 год начался с неожиданного и, вместе с тем, ожидаемого события, которое может стать маркером всей внешней политики США в Западном полушарии в ближайшие несколько лет, — десантной военной операции с целью похищения действующего президента Венесуэлы Николаса Мадуро.

Ожидаемого, поскольку вся логика развертывания военно-морского контингента в Карибском море под кодовым названием «Южное копье» во второй половине 2025 года подразумевала силовую атаку — рано или поздно. Венесуэла выступила подходящим и подготовленным за полгода «полигоном» для первой практической апробации новой Стратегии национальной безопасности США, принятой в конце 2025 года и в довольно упрощенном виде воплощающей принципы доктрины Монро.

Полный текст доступен на сайте Forbes

Арест президента Венесуэлы Николаса Мадуро американскими военными и его депортация из страны вызвали многочисленные вопросы о дальнейшей судьбе этого латиноамериканского государства и о возможных путях экономического сотрудничества с ним других заинтересованных стран.

На эту тему политический обозреватель Вячеслав Терехов беседует с директором Института Латинской Америки РАН Дмитрием Розенталем.

Полный текст интервью доступен на сайте агентства «Интерфакс»

Обвинения Венесуэлы в наркотрафике — это попытка США легитимизировать проведенную операцию по захвату президента другой страны, ранее данные обвинения использовались, чтобы надавить на правительство Николаса Мадуро, заявил РИА Новости директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь.

В июле 2025 года госсекретарь США Марко Рубио выдвинул обвинения против Мадуро, утверждая, что тот якобы возглавляет венесуэльский «Картель солнц». В результате Мадуро был обвинён в распространении наркотиков на территории Соединённых Штатов. В субботу Президент США Дональд Трамп заявил, что Штаты нанесли массированный удар по Венесуэле, а Мадуро и его супруга Силия Флорес захвачены и вывезены из страны.

Полный текст комментария доступен на сайте «РИА Новости»